Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

old

(no subject)

Нет, у меня день рождения не вчера и не сегодня, просто хороший повод получить поздравления с новым годом.
old

Лытдыбр

Проснулся, думал в тишине:
Наверное я - враг Израиля...
А впрочем, - думал я, - не зря ли я
Об этом думаю?.. во мне

Процессы шли веществ обмена,
Их бессознательной игры,
И даже года перемена
Им не мешала до поры.

Но вот уже настала ночь,
Над фонарем желтеет небо,
Пора одеться, выйти прочь,
Купить чего-нибудь из хлеба.
old

Лытдыбр

В продуктовом магазине мной были обнаружены две итальянские студентки.
В рождественских колпачках ходили и смотрели с испугом на вяленую плотву. Потом нашли все-таки стойку с итальянскими нарезками и долго там стояли, тосковали, должно быть, по родине.
old

Памяти фейсбука. 5 дней

Пять дней до окончательного удаления администрацией сраного фейсбука моего сраного фейсбука отметим историей, которую можно было бы озаглавить "Особенности модерации социальных сетей периода развитого социализма".
Дело было в самом начале семидесятых, раннею весной. Я пришел с улицы с мокрыми ногами, необычайно возбужденный и неприятно взволнованный. Долго не решался я обратиться к родителям с вопросом, но наконец собрался с силами и спросил: как быть, если наш сосед по лестничной клетке Олег Р. - за фашистов.
Родители приступили к расспросам.
Выяснилось следующее: в тот день мы с Олегом Р. долго гуляли по нашему размокшему и чуть подмороженному двору под мелким мартовским дождем, и Олег рассказывал мне о жидах. Жиды, по словам Олега - люди безнадежные, когда-то они распяли И. Христа, а теперь в память об этом феноменальном злодействе время от времени убивают маленьких детей и подмешивают их кровь в свое печенье. На мои попытки возразить, что никто из моих знакомых жидов, включая меня, не распинал Христа, а печенье мы берем исключительно в ближайшем гастрономе "Юбилейный" Олег скептически заметил, что это я просто не знаю всей правды, потому что от меня ее скрывают жиды. И подытожил: вот Гитлер все правильно делал, так им и надо.
Родители велели мне не расстраиваться из-за дураков и объяснили, что так бывает.
А если кто-то назовет меня "жидом", объяснили родители, следует немедленно начинать драться кулаками, стараясь попасть по морде.
Потом родители пошли к маме Олега Р. (она воспитывала сына без мужа) и провели с ней какую-то беседу. После этого Олег некоторое время со мной не разговаривал, а потом стал опять разговаривать, но про кровь маленьких детей и про Гитлера больше не поминал.
Я принял совет родителей к исполнению. На следующий новый год в школе был, как обычно, костюмированный утренник, и родители нарядили меня пиратом. Глаз перевязали черной ленточкой, на голову приладили пионерский галстук в виде платка, а главным аксессуаром был широкий мамин пояс из фальшивой кожи с замечательно массивной латунной пряжкой. Когда Вадик Д. обозвал меня в ходе веселого утренника "жидом", я погнался за ним. Но я был мал ростом, и долговязый Вадик опережал меня в кроссе, как масаи - пигмея. Да и повязка на глазу жала. Поэтому, отчаявшись дотянуться кулаком до района морды Вадика, я сорвал с себя мешавший бежать пояс и, сократив на лестнице расстояние между нами, повторил подвиг Давида. Использовав пояс, как пращу, я дотянулся пряжкой до нижней части спины Вадика и поразил ее точным ударом.
Мама Вадика пришла к моим родителям объясняться. Она повторяла слово "гематома" и закатывала глаза. Как будто это была по меньшей мере гекатомба. Но родители, уже осведомленные о моих достижениях в отстаивании политической корректности, не стали меня осуждать и сдержанно указали возмущенной маме на дверь.
Прошли годы. Я перешел в другую школу, потом еще раз перешел, закончил университет в Тарту, женился. Но продолжал приезжать к родителям в Киев.
Олег Р. стал заводчиком служебных собак. Он их разводил прямо в своей квартире, моя малолетняя дочь очень любила на них смотреть в лифте.
А Вадик Д. сперва неудачно прыгнул с трансформаторной будки на землю, так что какой-то прутик пропорол ему мошонку. Об этом рассказывали наши - уже бывшие - одноклассники. Мошонку зашили. Потом Вадик завел себе жену и детей. А потом все-таки уехал на родину предков: в государство Израиль.
old

Запрещенные речи

На этот раз, кстати, я сохранил текст, за который меня попытались наказать, - специально для чебурашек, которые приходят сюда рассказывать, что я нарушаю правила сообщества. Я их не нарушаю, если, конечно, правилами считать то, что записано в правилах сраного фейсбука, а не то, что чебурашки себе намечтали.


Начнем с того места, на котором остановились. Но сначала что-то вроде преамбулы.
Если честно, глядя на тутошние нравы, я давно уже дал себе честное и крепкое слово перестать пользоваться этим сервисом, как только меня попытаются здесь цензуровать. Объясню, почему. По-моему (никому не навязываю свое - скорее ощущение, чем - мнение), это унизительно и недостойно - поддерживать социальную сеть своими текстами, получая взамен мелочный контроль анонимных дураков. Для тех, кто мало пишет, это, наверное, не так существенно, но попробуйте встать на точку зрения тех, кто регулярно кормит социальную сеть - со всеми ее кликами, лайками, рекламными объявлениями - своими буквами. Удачно или неудачно эти буквы складываются в слова - это другой вопрос. Так или иначе, эти буквы - работа. Такой обмен взаимовыгоден, но исключительно до первой крови. Я не требую денег за буковки, но и дерьмом под колесами роллс-ройса себя считать что-то покуда не готов. Я не пытаюсь высечь море или сделать его сладким. Просто не хочу плавать в этой воде. Конец объяснения.
А вот сама процедура цензуры заслуживает изучения и описания.

ПЕРВАЯ КРОВЬ

Поэтому когда это произошло, я не стал сразу удалять своей учетной записи, чтобы поглядеть изнутри, как это все выглядит с точки зрения потерпевшего. Выглядело в моем случае это так: как-то раз я оставил запись, содержащую слово "жид" (много раз). Эта запись, разумеется, не была оскорбительна и совершенно не преследовала изначально ни целей проверки работы цензуры, ни вандализации социальной сети. Это вообще был комментарий к чужой записи. До этого примерно тысяча двести сорок восемь моих записей содержали слово "жид" или какие-то еще слова, которые различным людям кажутся нехорошими. Вскоре администрация фейсбука уведомила меня, что этот статус удален, а моя учетная запись была заморожена на сутки. Это выглядит так: ты имеешь доступ к функциям чтения, получаешь комментарии, но не можешь ничего добавлять на сервер. Сказанное касается также чата: на вход работает, на выход - нет.
Через сутки меня посмертно реабилитировали, и я оставил запись, которая была посвящена создавшейся ситуации. Вы легко можете угадать, что эта запись содержала слово "жид" еще большее количество раз (потому что как же иначе можно было обсуждать проблему?).

ВТОРОЙ УДАР

После этого я несколько часов оставлял в фейсбуке еще какие-то замечания и наблюдения, покуда мою учетную запись опять не заблокировали, на этот раз - на три дня. И вновь мне прислали извещение с указанием, что причиной блокировки послужила именно та запись, содержащая слово "жид", но никаких подробностей обвинения не сообщили.
Видимо, боялись это слово даже повторить. Чтоб Йегова, например, током не долбанул.
Тут вот еще что: в обоих случаях мне прислали ссылки на страницу, где можно оспорить эти решения. Так вот: на эти письма просто никто ничего не отвечает, даже робот. Он просто уничтожает твою работу. (Вот эту заметку, например, я пишу уже час. А сотрут ее два идиота за 15 секунд.) После этого я заморозил свою учетную запись, чтоб она не тревожила меня три дня бессмысленными посланиями.

ТРЕТИЙ ЗВОНОК

Завтра срок блокировки истечет, я разморожу аккаунт и отправлю туда вот эту написанную заранее запись, которая неминуемо будет содержать слово "жид", и, возможно, даже слова "жида", "о жидах" и "жидовствующий". Можно было бы еще вставить слово "телочка", но за телочек, кажется, пока не убивают, так что не стану вставлять его.
Поразительно, конечно, количество защитников цензуры, явившихся со своими граблями учить меня танцам, хорошим манерам и целованию сапог у администрации. Я впечатлен пластичностью нашего биологического вида.
Единственный, по-моему, способ не умножать зло - это не принимать правил, согласно которым людям можно затыкать рот просто потому, что то или иное слово может кому-то не понравиться. Сам концепт hate speech в предложенном толковании - сугубо идиотский и держится на лингвистическом жульничестве. Запрет слов - не только не достаточное, но и не необходимое условие нераспространения агрессии. Это просто такой шулерский карго-культ, плод плохого гуманитарного образования, дурно переваренной теории языковой относительности.

ЧЕТВЕРТАЯ ВЫСОТА

Эта моя запись, как вы уже заметили, содержит слово "жид", и несомненно не нарушает правил сервиса, так как в эксплицитной форме сообщает, что посвящена не обсуждению качеств людей какой бы то ни было национальности, расы, гендера, пола, вероисповедания или состояния здоровья, но обсуждению проблем свободы слова и положительной обратной связи, в которую неизменно выливается цензура. Как и обе предыдущие записи, содержавшие как слово "жид", так и разъяснения по поводу его употребления, которые полностью снимали вопрос о "языке ненависти". Если неизвестный анонимный аноним опять пожалуется и неизвестный административный администратор, не справляющийся со своими обязанностями, опять лишит меня права голоса, я не стану удалять или деактивировать аккаунт. Подумав, я решил все-таки выбрать связность (тут я публиковал какие-то чужие тексты, достаточно важные).
Впрочем, может, на третий раз меня уже и вовсе прихлопнут, как позорного таракана и антисемита-рецидивиста. Вот и узнаем.
Короче, если я опять совсем такой исчезну, то это уже не моих рук дело. Лучше, чтобы старые ссылки работали, так что я просто отключу все уведомления и откажусь от любых форм наполнения сервиса новыми текстами - за единственным исключением: покуда меня окончательно не удалят враги мира и прогресса и дипломированные лакеи слабоумия, я буду напоминать об этой истории по мере наложения новых запретов и их отмены. Через три месяца. Через тридцать лет. Через триста тысяч. Мы - сами знаете, кто - зануды и живем долго. (А если нет - то нет, как сказано в известном анекдоте.)
Впрочем, может быть, прежде настанет коммунизм, и ангелорептилоиды с планеты Нибиру вострубят в трубы, и Цукерберг возляжет рядом с Брином.

ПЯТЫЙ ПУНКТ

Да-да.
old

Лытдыбр

Две женщины сегодня в автобусе "Таллин - Тарту" за моей спиной два часа профессионально говорили о художественной и спортивной гимнастиках.
Одна была женщина эстонская, очень бойко говорящая по-русски. Другая - международная какая-то гимнастическая женщина с родным русским.
В перерыве между перемыванием костей тренерам и спортсменкам они как-то съехали на тему интернационального туризма. Эстонская женщина рассказывала, как кушают итальянцы.
Итальянцы кушают очень воодушевленно, шумно, а то возьмут вдруг в одиннадцать ночи и куда-то все поедут. Нормальному человеку трудно так прожить.
Русская собеседница поддакивала.
Эстонская стала рассказывать про Грецию, как там кушают.
Тут русская ей говорит:
- А вы когда там были?
- Вот сейчас, в апреле.
- И там много этих... ну, сирийцев, пакистанцев?
- Нет, мы их не видели совсем.
- А вы где были?
- В Атены.
- А, в Афинах... наверное, туда их не пускают. А вот в других местах, там, наверное, ужас?
- А в других местах тоже не видели.
- Все-таки, - после паузы с неожиданной интонацией обиды подытожила русская собеседница, - греки эти очень мало работают, правильно немцы их кормить не хотят.
old

Лытдыбр

Съездил в Лондон по делам загадочным и таинственным.
Прошел практически все этапы лондонского квеста. Смотрел куда надо на переходах. За пять минут разгадал страшную, но немудреную тайну британской розетки. Нашел бойлер, хитро спрятанный в шкафчик на кухне, и включил его.
Сломался на душе, конечно. Впрочем, его тайну тоже разгадал.
Он оказался просто декоративной деталью.
Вчера в парке имени святого Джеймса на скамейке компания подростков исполняла под гитару песню. Это была песня Виктора Цоя про пользу курения. Подростки при мне ее допели и стали обсуждать, какую бы песню Егора Летова теперь спеть.
Я прошел через парк и свернул налево. Улицы были пусты. У памятника Черчиллю дежурил постовой. Он был очень-очень маленький, понурый, кургузый и одинокий, он мок под дождем. Я не уверен, что он был он, а не она.
На перекрестке другие подростки сперва фотографировались, а потом тоже запели. Они пели песню певицы Zaz про то, что ей лично не нужна вся эта фигня.
На самом деле дождь прошел. Мне навстречу попалась пара пожилых людей. Мужчина-старик уверенно катил чемодан, а его подруга приветливо улыбнулась мне и сказала: "Hello!"
"Из колоний приехали", - смекнул я.
А сегодня в семь утра по лондонскому времени прилетело послание от одного телечеловека:
"Уважаемый г-н Лейбов.
Мне искренне нравилось поддерживать с Вами контакт, как с человеком, несомненно умным, каким вы, в моих глазах, продолжаете оставаться таковым.
Однако степень Вашего заблуждения и как следствие, умозаключения к которым Вы приходите, к сожалению для меня самого, не даёт мне возможности поддерживать этот контакт далее.
Этим я лишь хотел сказать, что мне действительно жаль.
Спасибо за все".
Я проснулся, прочитал, ответил: "Не интересуюсь".
Полежал еще немного и встал.
Встал и пошел погулять. Дошел до дворца. Помахал рукой гвардейцам и уехал в Тарту.
old

Лытдыбр

Если бы это написал НН, я бы сам сказал, что он сочиняет, как водится.
И тем не менее, сегодня прямо на моих глазах автоматические двери услужливо раздвинулись, и в сияющий белизной, благоухающий полезной химией и травами, стерильный мир таблеток, микстур, подгузников, кремов и спреев решительно вошел пожилой субъект.
Субъект был очень такой заветреный, как колбаса на бутерброде в советском пристанционном буфете, синевато-коричневое лицо его было покрыто небритостью разной длины, на нем были обычные для таких людей пластиковые немаркие одежды и почему-то кокетливые ярко-зеленые кроссовки.
Он выдохнул, и младенцы на памперсах скривились, готовясь расплакаться, а незнакомец решительно и хрипло спросил по-эстонски:
- У вас тут водка есть?
- Что? - в один голос на двух языках вздохнули мы с женщиной-кассиром.
Субъект посмотрел на нас, как смотрят на маленьких детей, не понимающих самого простого. И отчетливо повторил:
- Водка.
- Нет, - пискнула кассирша.
Из глубины аптеки вышли все сотрудники, они вглядывались в незнакомца, как бы не веря своим глазам, а он покачал головой и сурово спросил:
- Но почему нету?
И не дождавшись ответа, махнул рукой и вышел прочь.
Кажется, в банк направился.
old

Лытдыбр

Выходя из дому, встретил на первом этаже двух человек. Один был молодой и значительно трезвее второго, а второй - пожилой и пьяный в совершенный лабутен. Они шли враскоряку, как сцепившиеся в противоестественной страсти краб и морская звезда, их мотало из стороны в сторону, и пожилой жалобно охал:
- Бля, бля!
Их помотало немного по лестнице, стукнуло прибоем о почтовые ящики и вынесло к двери на первом этаже. Тут пожилой попытался позвонить в дверь и немедленно вырвал с мясом звонок, как поэт Мандельштам. Тогда молодой начал колотить руками в дверь, при этом он выпустил пожилого, и того опять понесло на лестницу, ведущую к входной двери подъезда, а потом подбросило, перевернуло и кинуло к моим ногам: я наблюдал за всем этим с верхней площадки, романтически притаившись под фикусом и пережидая.
- По месту жительства, - неожиданно торжественно сказал мне молодой, указав на дверь, и возобновил упорный стук.
Тут открылась дверь подъезда и вошла усталая приземистая женщина с кошелкой. Она быстро прошла мимо молодого человека, сказавшего ей "Тетя Валя, а мы это", подошла к поверженному пожилому, посмотрела в его лицо и промолвила ледяным змеиным голосом:
- Ну и по какому поводу сегодня этот сраный фестиваль молодежи, Валерий Николаевич?
old

Лытдыбр

Чу! воет ветер бесноватый,
И топчется в снегу Кратков,
Скребя автомобиль лопатой.
Зане удел его таков.

А ты давай - пешком, пешочком,
Куда зовет тебя душа,
Маша пластмассовым мешочком,
Походкой девушек смеша.

Да ну их, эти автоматы!
Уж лучше на своих, поверь.
По крайней мере, без лопаты.
По крайней мере, не теперь.